Кассация обязала пересмотреть спор о выводе активов из Инкаробанка перед отзывом лицензии

В октябре 2018 г., перед отзывом лицензии у АКБ “Инкаробанк”, банк заключил договоры купли-продажи автомобилей с Кристиной Рожиной, Рустамом Фейзрахманов, Владимиром Xачиковым и Алиханом Плиевым. По этим договорам банк получил 20,7 млн.руб.

После признания банка банкротом конкурсный управляющий ГК «АСВ» оспорил эти сделки как направленные на вывод активов. Суды первой и апелляционной инстанции поддержали требования управляющего и взыскали с ответчиков деньги. Не согласившись с таким решением, ответчики обратились с жалобой в АС Московского округа.

Кассационный суд отменил постановление апелляции из-за противоречивости и необоснованности выводов, неполного исследования обстоятельств и доводов сторон, направив спор на новое рассмотрение в апелляционный суд для устранения нарушений (дело № А40-272067/18). При этом суд дал оценку доводам каждого кассатора, которые заявили отдельные возражения.

Андрей Ганзеев, старший юрист “Бубликов и партнеры”, в своем комментарии для портала PROбанкротство отметил, что подход Коллегии к оценке фактов показателен. Каждый из трех кассаторов заявил самостоятельные возражения и получил отдельную, логичную оценку доводов. Особое внимание уделено аргументам Фейзрахманова и Хачикова, которые ссылались на незаключенность договоров купли-продажи и отрицали как внесение денежных средств, так и получение транспортных средств. 

“Анализируя их позицию, Коллегия фактически рассмотрела вопрос разграничения между незаключенным и недействительным договором, сопоставив формальные признаки сделок с реальным поведением сторон и движением имущества. Незаключенный договор не может быть признан недействительной сделкой, пояснил он, поскольку незаключенность свидетельствует об отсутствии соглашения как юридического факта; для его заключения необходимо выражение согласованной воли сторон (п. 3 ст. 154, ст. 432 ГК РФ). Коллегия обратила внимание на неучтенные доказательства и доводы ответчиков, которые ставят под сомнение наличие волеизъявления на заключение договоров и фактического получения спорного имущества”,  - подчеркнул Андрей Ганзеев.

Андрей отметил, что именно в этой части проявляется противоречие в выводах апелляционного суда: он учел заключение почерковедческой экспертизы, согласно которому один из кассаторов спорный договор не подписывал, а по подписи второго установить ее принадлежность не представилось возможным. Несмотря на эти доказательства, свидетельствующие об отсутствии подписи и, следовательно, воли на заключение договоров, суд признал сделки недействительными, фактически исходя из их заключенности.

Подробнее в PROбанкротство